идея такого последнего броска

Горбачев перед тем, как он стал генсеком | Гений карьеры. Схемы, которые привели Горбачева к власти

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ПРЕДЫДУЩЕЕ

На склоне брежневской эры, летом 82-го Михаил Сергеевич подготовил генсеку записку, в которой предлагалось создать комиссию Политбюро по вопросам экономической политики. Собственный это был почин или Андропов надоумил – неизвестно. Но, во всяком случае, Юрий Владимирович записку читал, вносил поправки и обещал поддержку. Так загодя оформлялась «идея-толкач» для нового этапа головокружительного восхождения, намечался новый сюжет для «Заезда в рай на комбайне».

Тогда еще никто не мыслил в столь формализованных терминах, но общий смысл такого рода начинаний люди прекрасно улавливали. Записку, естественно, попридержали. Горбачев говорит: «Вскоре до меня дошли слухи, что кое-кто усмотрел в моем предложении претензии Горбачева через комиссию прибрать к рукам правительство». И добавляет: «От подобного рода домыслов и подозрений можно было сойти с ума. Никто не хотел думать о деле, вернее, за любым делом усматривали прежде всего какую-то личную корысть».

Зря он так. То есть, конечно, эти «кое-кто» мыслили очень приблизительно, в примитивных категориях тонких дворцовых интриг своего времени. Усматривали в горбачевских начинаниях сознательную «личную корысть». Но ведь и наш герой недооценивает работу своего бессознательного. Не видит того, что за любым его делом стоит еще нечто иное: «Поиск своей ниши», стремление убежать от надоевшей и уже бесперспективной рутины (в каковую успела уже превратиться «Продовольственная программа») к новому делу, сулящему захватывающие и притом «чисто политические» возможности. А на мешающих делу зарвавшихся «кое-кого» управа известна: «Общий проект» и «Апелляция к дедушке». Михаил Сергеевич переделал свою записку в «проект записки от имени Генерального секретаря». Брежнев прочел, позвонил и сказал: «Все правильно пишешь, но конец не тот – опять комиссия. / / у меня предложение: давай создавать в ЦК экономический отдел, и подумай, кого поставить».

Так Леонид Ильич стал крестником нового отдела ЦК, в котором вызревали экономические идеи перестройки. Горбачеву нельзя отказать в прозорливости. Год смерти Брежнева стал первым после войны годом, когда остановился рост реальных доходов населения. И, конечно, в этих условиях создание при отходящем генсеке экономического отдела, в котором должна была создаваться стратегия перемен в народном хозяйстве, обещало богатые возможности. Правда, через несколько месяцев Брежнев скончался.

Ну ничего, Андропову тоже пригодится отдел стратегического назначения со свежим человеком во главе. «Когда мы с Юрием Владимировичем стали обсуждать кандидатуру заведующего отделом, я настаивал на том, чтобы это был совершенно новый человек. Выбор пал на Николая Ивановича Рыжкова». Сам Рыжков не очень-то склонен переоценивать роль Горбачева в своем назначении, но рассказывает, что в декабре 82-го Андропов пригласил обоих к себе и сказал: «Не теряйте времени, его у нас совсем нет. Михаил Сергеевич, не замыкайтесь только на сельском хозяйстве, поактивней подключайтесь к вопросам общей экономики. И работайте вместе!» Горбачев это подтверждает и добавляет, что в это же время (вот только неясно, в присутствии Рыжкова или нет?) новый генсек сказал: «Вообще, действуй так, как если бы тебе пришлось в какой-то момент взять всю ответственность на себя. Это серьезно». Процесс пошел

Под этот процесс, основой которого была подготовка экономических реформ, генсек начал производить кадровые перемены. На ключевые посты пришли новые люди. Горбачев утверждает, что многие из них были назначены по его рекомендации, в частности – Лигачев, который, возглавив Орготдел ЦК, должен был заняться кадровым обеспечением реформ в регионах. Наш герой торжествовал – он вновь угадал, оказался впереди паровоза (точнее – на «Комбайне»), который «толкал» его к новым горизонтам (в «рай»), подальше от аграрной политики, не оправдавшей надежд. Зерна за кордоном закупали все больше, Андропов на это реагировал остро: «Ох уж эта твоя Продовольственная программа». «Не моя, а наша», – отвечал в таких случаях «подлесок», задним числом «Апелируя к дедушке». Вообще, особая близость Горбачева и Андроповым – может оказаться мифом, который создал Михаил Сергеевич. Люди сведущие утверждают, что старый гебешник просто использовал возможности своего клиента на полную катушку. Это очень похоже на правду, но – что это меняет? Людям свойственно использовать друг друга, и, естественно, наш протеже тоже использовал своего патрона на полную катушку в своих чисто политических целях.

И он был бы рад делать это и дальше, но 9.02.83, через год и три месяца после прихода к власти, Андропов умер. Считается, что с приходом Черненко наступило время реакции, противники перемен стремились покончить с начинаниями Юрия Владимировича. Так-то оно так, но стремление это было уж слишком беззубым, не очень-то страшным для Горбачева, который сумел с пользой для себя использовать краткий период андроповского генсекства. Он не стал еще самым «главным», но – сумел стать вторым человеком в партии. Символом этого был его переезд в сусловский кабинет, из которого и Андропов, и Черненко шагнули к власти.

Технологический процесс «Заезда в рай на комбайне» путем подготовки экономических реформ продолжался. Консерваторы сопротивлялись? Ну да, пытался Тихонов помешать Горбачеву вести заседания Секретариата. И чего добился? Того, что так и не было принято решение поручить Михаилу Сергеевичу это ведение. Неприятно, обидно, мучительно Ну и что? Горбачев все равно его вел. Кишка тонка была у этих отживших свое стариков что-нибудь изменить. Витальности не хватало. Вымирали они. Черненко не мог уже вести Политбюро, и это делал за него опять-таки Горбачев. Тоже, конечно, обидно, что и тут не приняли старики формального решения, чтобы он делал это на постоянной основе, но с точки зрения «Атаки слабой позиции» – очевидная польза.

source